1234887198 ml.129

Красота Шарлиз Терон могла бы ошеломить неподготовленного гражданина — если бы сама актриса не относилась к своей внешности более чем спокойно. «Я никогда не принимаю решений, основанных на том, как я выгляжу. Это не то, что ведет меня по жизни», — говорит Шарлиз. Помимо внешности, у красавицы есть масса других достоинств: она умна, открыта и не боится выражать свое мнение по вопросам, которые считает важными.

В детстве Шарлиз мечтала быть балериной, однако из-за серьезной травмы колена в подростковом возрасте с мечтой крутить пируэты на сцене пришлось распрощаться. Может, оно и к лучшему: неизвестно, как бы сложилась балетная карьера Шарлиз, на актерском же поприще девушка добилась весьма и весьма неплохих результатов.

Последняя роль Шарлиз — одна из самых захватывающих. «Прометей», научно-фантастический фильм Ридли Скотта, изначально задумывался как приквел «Чужого» 1979 года, однако позже стал «автономным» проектом. Актриса играет в нем роль влиятельной бизнесвумен Мередит Викерс, отвечающей за миссию корабля «Прометей», который отправился в космос искать истоки человечества. В эксклюзивном интервью Mail Online Шарлиз рассказывает о своем опыте работы в кино.

«Моя героиня — человек-футляр. Она — машина, которая запускает машину и отвечает за полет «Прометея». Кажется, что ее интерес к миссии носит исключительно экономический характер. Но она — загадка, типичный бюрократ, от которого не знаешь, чего ожидать.

Одни отправляются в космос из интереса к науке, другие — с глубокой верой. Мередит же не ученый, и веры в ней нет. Сначала она воспринимается, как холодный и «плоский» персонаж, однако постепенно выясняется, что у нее имеются и другие причины, по которым она отправилась в космос. Это все, что я могу сказать.

«Чужой» — удивительный фильм, фильм, который я люблю. Я посмотрела его, когда мне было 17, и это был первый раз, когда я увидела, что женщина (Сигурни Уивер) делает то, что до этого делали только мужчины. Она была одной из первых актрис, принявший участие в съемках экшена. Все ее коллеги по цеху посмотрели эту картину и сказали «Вау!». Таков Ридли, он имеет реальное представление о силе женщин.

Мой коллега Майкл Фассбендер — один из самых смешных парней, с которыми я когда-либо сталкивалась. Я видела его в «Стыде», где он сыграл сексоголика, и не переставая думала об этом фильме несколько недель. При всем моем уважении к тем, кто был номинирован на «Оскар», я считаю позором то, что его не выдвинули на номинацию. Он невероятный. Он настолько легкий, что хочется его уколоть. Мы сразу нашли общий язык, и во многом он был моим спасителем на съемках, потому что нам приходилось подолгу сидеть на одном месте. Это очень утомляет. К счастью, гримерка Майкла находилась рядом с моей, и мы с ним были как добрые соседи — заходили друг к другу, болтали и слушали музыку.

У нас было очень интересное «обмундирование». Костюмы просто великолепны. Тот костюм, что надет на мне в начале фильма — это просто какое-то безумие: смесь нацистской формы Третьего рейха и делового костюма. С одной стороны — милитари, с другой — Уолл-стрит. Это настоящее произведение искусства, и каждый раз, когда я облачалась в него, мое поведение сразу менялось.

Мне странно, когда люди говорят: «Ты играешь неприятных персонажей, ты такая смелая». Но это реальность, человечество — оно такое. Не знаю, почему, но общество живет в мире грез, где женщины выступают только в двух ипостасях — это либо идеальные матери, которые никогда не делали ничего плохого, либо проститутки. Вот и все. Это комплекс «мадонны-шлюхи» — подразумевается, что женщины не могут быть сложными и противоречивыми, как мужчины. Это неправда. На свете миллионы женщин, как Мередит. Мы просто не признаем это. Не думаю, что кто-то может подойти к Роберту де Ниро и сказать ему что-то вроде: «Ты играешь крепких парней».

Люди покупают журналы и считают, что все должны выглядеть, как герои обложек. Но на самом деле люди выглядят по-другому, и я тоже выгляжу по-другому. Когда я иду на церемонию награждения, со мной работают гример, парикмахер, маникюрша, парень из Парижа, который моделирует для меня одежду, и стилист-ювелир из Швейцарии. Это весьма странный опыт, и я далеко не каждый раз готовлюсь к выходу в свет таким образом.

Я росла в деревне, но в школу ходила в городе, так что мне комфортно и там, и там. Когда ты растешь на ферме, у тебя появляется связь с землей. Ты выращиваешь всякие штуки. У моей мамы был свой огород, и у нас на столе всегда было все свежее, поэтому я так люблю овощи.

Моя благотворительная деятельность, направленная на профилактику ВИЧ, для меня приоритетна. В Южной Африке людей с ВИЧ и СПИД больше, чем где бы то ни было в мире. Проект СТАОР (Charlize Theron Africa Outreach Project) направлен на повышение осведомленности детей и молодежи о вирусе и обучение технике безопасности. В сельских районах Африки существует масса табу — там не принято говорить о безопасном сексе. И множество людей умирает, поскольку ничего не знают о профилактике. Каждый человек, с которым я встретилась там, начиная с 2007 года, когда мы запустили программу, стал для меня источником вдохновения. Я видела детей, задающих смелые вопросы на уроках полового воспитания. Огромным табу в Африке является гомосексуализм, поэтому для меня было открытием услышать рассуждения 16-летнего мальчика о том, каково быть геем.

Друзья — это люди, с которыми ты хочешь разделить свою жизнь. Во многих случаях дружба бывает даже крепче, чем семья. Люди приходят в твою жизнь в течение определенного времени, и я думаю, это жадность — рассчитывать на то, что так будет происходить всю жизнь. Я очень благодарна судьбе за то время, которое провела со своими знакомыми, друзьями и возлюбленными.

Брак не для меня. Пока это — удовольствие не для всех любящих, я не хочу в этом участвовать. Я выросла во времена апартеида, и сейчас у меня похожие чувства. Почему гетеросексуальные пары имеют право вступить в брак, а однополые — нет?

Жизнь — это чудо, поэтому ты должен наслаждаться ей и жить на полную катушку. Я не устраиваю себе каких-то особенных дней. Я просто стараюсь делать то, что важно для меня».